Ночной (2026)

Майор Жерехов всегда говорил: "Работа оперуполномоченного — учиться не верить даже собственным глазам". На службе он не знал жалости ни к себе, ни к другим, сдержанный до наружной холодности. В обычной жизни — привычный ритм: дом, жена, дочь-школьница, усталость в глазах. Всё предсказуемо, пока не появляется Иволгина.
Иволгина. Боевая, будто из камня высечена. По отделу идёт глухой шёпот — «упрямая». Она копается в деле, о котором остальные давно не вспоминают: пятеро девушек как растворились без следа. Тел не нашли, фактов мало — сплошные догадки. Но Иволгину не остановить. Она выхватывает из пустоты одно загадочное повторение за другим, не прощает невидимых совпадений.
Жерехов будто бы противится — порядок важнее: "Нет тел — нет дела". Не собирается ворошить то, что кажется мёртвым. Иногда раздражённо думает: быть может, Иволгина ведёт борьбу с собственной тенью. Но взгляды их сводятся на стальном тросе взаимного недоверия. Он осторожен с ней в словах, она — точна в упрёках.
Ночами Иволгина остаётся за бюро, перебирает старые протоколы, выводит что-то в блокноте, торопливо оставляет записку: «Смотри, опять». Она будто слышит каждую незримую ниточку этого расследования. А Жерехов всё чаще замечает: уверен был зря. Быть может, под этим спокойствием и правда что-то глухо гудит и набирает силу. В конце концов, если кто и в силах найти выход, то только она. Именно она.